И Международная конференция "Українське кобзарство - история и сучаснисть"
Игорь Волошин
КОБЗА И БАНДУРА: НАЗВАНИЯ И ЗНАЧЕНИЯ
В специализированных научных трудах встречаем сроки
“кобза” и “кобзарство”. Вместе с тем, существует определенная неопределенность этих
понятий. Возможно, для кое-кого слова “кобза” и “бандура”, а тем самым и
“кобзарь”, и “бандурист”, – просто синонимы. Однако, это не совсем оправдано.
Рассмотрим историю происхождения этих музыкальных инструментов и происхождения
их названий. Начиная с 1970-х гг. использования в Украине явно чужих
инструментов, таких как домра, стало разить и уши, и глаза. Поэтому, чтобы
не лишить этих музыкантов заработка, их инструменты были переделано
на четырехструнных, дано больший и более овальный коряк и названо кобзами.
Подобное сделано с гитарами [1, 12].
В первом издании “Атласа музыкальных инструментов народов СССР” авторы
очень скупо отметили о кобзе и, даже, не вспоминали о ней, как об
инструменте, который бытует в народе [2, 41]. Во втором издании статья о
кобзе была значительно расширена [3, 52-54], но прежде всего с точки зрения истории.
Еще в XVIII ст. кобза и бандура были родственными, но и разными инструментами.
Александр Ригельман в труде “Летописное повествование о Малой России”
отметил: “Из них очень много музыкантов хороших бывают: Больше всего играет
на скрипках, на скрипичном басе, на цимбалах, на гуслях, на бандуре
и на лютне, при том и на трубах. А сельские и по селам также на скрипках,
на кобзе (род бандуры) и на дудках...” [4, 87]. К сожалению, Ригельман не
отметил, чем кобза отличается от бандуры.
В общих чертах принятой остается мысль, что на протяжении XIX ст. бандура вытеснила
кобзу из быта и не удивительно, что Остапа Вересая (1803-1890) считали последним
кобзарем [5, 23]. Можно допустить, что Вересаева кобза именно тем отличалась
от тогдашних бандур, что он притискивал баски, чтобы добыть желаемый тон,
когда на бандурах того времени струн к грифу не притискивали [6, 57-59].
К счастью, достаточно много фольклористов, таких как М. Лисенко и А. Русов
посвятили немало внимания Остапу Вересаеви, и мы имеем очень ясную картину
не только его инструмента, но и способа игры, на нем. Это позволило реконструировать
этот инструмент. Кобза, или бандура, как свидетельствуют письменные источники, а также
достопримечательности материальной культуры, существовала уже в XVI ст. Польский хронист
конца XVI ст. записал, что “казаки с большой радостью показывали штуки,
которые нельзя было представить: стреляли, пели и на кобзах играли” [7, 88].
Понятное дело, что кобза (бандура) создана народом значительно раньше.
На одном из проходов на хоры в Киевском соборе св. Софии между другими
фресками сохранился один из самых старых образов бандуриста, где бандура
имеет свой первобытный вид, напоминая итальянскую лютню со струнами, которые
идут лишь по грифу. По поводу того, когда и как возник этот инструмент
в Украине, в научной литературе выражены много разных мнений, которые,
к сожалению, не учитывают главного, – что создание сугубо национальных музыкальных
инструментов обусловлено в первую очередь историческими условиями жизни народа,
особенностями его труда, быта, обычаями и эстетичными запросами.
Среди разных гипотез по поводу создания кобзы выделено две. Да, русский
музыковед О. Фаминцин в трудах о народном инструментарии на первый взгляд якобы убедительно доказывает, что инструменты, которые являются национальной
гордостью русского, украинского, и других народов мира, являются результатом
заимствований. Он доказывает, что кобза заимствована у народов Востока, а бандура
– у англичан и что она в Украине “вытеснила и заменила собой “давнюю
кобзу, унаследовав от последней ее имя” [8, 47]. Отметим, что мнение
О. Фаминцина по поводу этого разделял М. Лисенко [6]. Относительно бандуры,
О. Фаминцин допускал, что она появилась в первый раз у Англии, приблизительно
в XVI ст., где имела название – Пандора. Дальше этот инструмент распространился в
Испанию, где звался бандурия, а затем попал в Италию, откуда попала
в Польшу, а следовательно и в Украину, где, как более усовершенствованный инструмент,
быстро звернула на себя внимание, вытеснив из обихода кобзу.
“Благодаря тому, что бандура в своей внешней форме мало отличалась от
кобзы, то народ по старой памяти и бандуру стал звать кобзой, чем и
можно объяснить двойственность названия инструмента” [9, 14]. Историк О. Ригельман
считал кобзу чем-то отличающимся от бандуры, потому что в своих писаниях подчеркивал,
что по городам играют на бандуре, а по селам на кобзе. В противовес наблюдениям
О. Фаминцина, известен украинский музыковед, педагог и писатель
Г. Хоткевич, доказывал, что даже сами опыты О. Фаминцина дают материал
против выведенной им теории [10, 42]. Например, О. Фаминцин отмечал,
что бандура появилась у Англии в 1563 г., тогда как в 1580 г. в украинских
источниках уже есть упоминания о бандуристах. Таким образом, выходит, что за
каких-то 17 лет бандура должна была попасть с Англии к Испании,
потом в Италию, с Италии к Польше и в конечном итоге из Польши в Украину. При
условиях тогдашней коммуникации это было почти невозможным. Г. Хоткевич происхождение
кобзы представлял себе так: “...з давних-давен, был известный инструмент общего
типа: пудло, ручка и струны по ней. Пудло бывало рижной формы, струн
неодинаковое число, но сути ричи то не меняет. Такой инструмент имели и
мы. Вот это и была наша кобза. Потом в XVI ст. к основным струнам украинцы
прибавили короткие струны (так называемые приструнки), – и тогда этот инструмент
начал зваться бандурой” [11, 86-88].
С этим взглядом на происхождение музыкального инструмента нельзя не согласиться,
потому что приструнки были действительно новым явлением. О том, что в кобзе не было
пристрункив также свидетельствуют и рисунки и картины с изображением казака
с бандурой [12, 29-37].
Относительно отличий бандуры и кобзы, то, судя по историческим документам
и описаниям кобзы, она не имела достаточно четко определенной формы, определенного
количества струн и принципа звукодобування. Это был почти индивидуальный
инструмент, и игре на каждом инструменте нужно было учиться отдельно.
Бандура же, непосредственно, имея истоки из кобзы, была инструментом более
совершенным, имела большие возможности, а главнее всего – имела более стабильную
форму, что позволило систематизировать ее игру. В XVIII ст. в петербуржских
магазинах музыкальных инструментов появились и бандуры. С того времени бандура
стала не индивидуальным, а общепринятым, инструментом, со стабильными
принципами игры, что повлекло новый толчок к освоению этого инструмента
как концертному. В связи с этим возникло новое направление искусства, отличающееся
от кобзарского, – бандурист как исполнитель.
Кобзарь тем отличается от бандуриста, что время на одиночестве он посвящает
душевному возобновлению. Он должен скреплять свою душу, общаться
с Богом, осознать свое место в природе, ба даже во вселенной, чтобы
набрав духовного воодушевления, он мог вернуться в общество и служить ей
своим искусством. Он служит народу, есть в нем что-то для каждого,
и для молодого, и для старого, для девушки и парня, но в тому репертуару,
иногда почти незаметной, но красной нитью тянется философский элемент.
Настоящий Кобзарь является наставником, который учит своих слушателей морали. Не как священник из амвону, а втихаря, так, что слушатель сам доходит до правильного
вывода.
Возвращаясь к вопросу происхождения кобзы и бандуры, можно определить,
что струнные инструменты, прообраз древней украинской кобзы, существовали
у восточных славян еще в киевские сутки. Об этом свидетельствуют фрески Києво-софіївського
собору, что относятся к началу XI ст. О наличии у древних
славян лютнеподибних свидетельствуют также арабские писатели X ст.
Очевидно ошибочным является утверждение О. Фаминцина, повторенный Г. Лисенком, о
заимствовании с запада бандуры, изобретенной в Англии во второй половине
XVI ст., которой, по словам Фаминцина “суждено было стать народным инструментом
малорусив” [13, 112]. Даже побочное ознакомление с графическим изображением
английской “бандори” в Преториуса (поч. XVII ст.) полностью опровергает
это безосновательное утверждение. Английская бандора как своей формой, так и размещением струн и их строем, очень подобная современной гитаре и не
имеет ничего общего с ее длинными басовыми струнами, размещенными по
грифу инструмента, и короткими приструнками, на корпусе.
То есть, бандура есть не чем другим, как той же украинской кобзой на более
позднем этапе ее развития. Очевидно, не западноевропейская бандора
вытеснила древнюю кобзу, а наоборот, старинный украинский инструмент
– кобза, развиваясь в определенных исторических условиях воспринял на себя назову
“бандура”. Музыкальные инструменты на протяжении своего многовекового существования
прошли огромный путь развития.
Огромные изменения испытала кобза-бандура, которая из малострунного, диатонического,
технически ограниченного, инструмента превратилась в многострунный, хроматический,
технически совершенный и заняла ведущее место в оркестрах украинских
народных инструментов.
ЛИТЕРАТУРА
1. Горняткевич А. Бандура // Канада. – 2000. – № 73-74.
2. Вертков А. Атлас музыкальных инструментов народов СССР. – К., 1963.
3. Вертков А. Атлас музыкальных инструментов народов СССР. – К., 1975.
4. Ригельман О. Летописное повествование о Малой России. –
5. Русов А. Литературно-науковий вестник. – К. – Л., 1907.
6. Лисенко М. Народни музыкальные инструменты на Украине – К., 1955.
7. Жеплинский Б. Коротка история кобзарства в Украине. – Львов, 2000.
8. Фаминцын О. Домра и сродные эгей музыкальные инструменты. – Петербург
1891.
9. Емець В. Кобза и кобзари. – Берлин, 1923.
10. Хоткевич Г. Дещо о бандурникив и лирников // Научный вестник.
– 1903. – № 1.
11. Хоткевич Г. Воспоминания. Статьи. Свитлини. – К., 1994.
12. Билецкий П. Народни картины “Казаки-мамаи” // Родословная. – 1997.
– № 16.
13. Фаминцын О. Скоморохи на Руси. – Петербург, 1889.
Волошин Игр. Кобза и бандура: названия и значення// Научный вестник украинского университета. – Т. 10 – Москва. – 2006. – С. 155-157.