Быуханець Михаил Самийлович /29.09.1897-1975/ - бандурист-баритон,
скрипач, художник-любитель, репортер, дендролог. Тридцать своих последних
лет посвятил популяризации бандуры в Крыму.
Родился Михаил Самийлович в селе Райгород Киевской губернии в семье
крестьянина-бедняка (единственного грамотного члена семьи). По окончании
двуклассной Райгородской школы, которую посещал с перерывами, с 19 августа
1914 по 12 апреля 1919 года учился в Велико-сорочинский учительской
семинарии им. М.В. Гоголя. Поступил в Харьковский университет, где был
мобилизован 2 февраля 1920 года в ряды Красной Армии. Демобилизувався
1 августа 1920 года, но в университет не вернулся в силу семейных обстоятельств.
Работал учителем. Закончил Черкасские педкурси /1921 р./, Полтавские
кооперативные курсы "був в мединституте на 2-им курси". "14
августа в 1934 г. закончил полный курс агробиологического отдела школьного
факультета Харьковского Института Социального виховання" /пединституту
- О.Н./.
Велико-сорочинска учительская семинария была очагом жестокой русификации
украинской студенческой молодежи, которой сурово запрещалось употреблять родной
язык не только на уроках, но и во внеурочное время. Нужно было разговаривать,
писать и думать лишь по-русски. Наименьшее непослушание сурово каралось
вплоть до исключения из семинарии. Язык-хищник въедался в душу и сердце подрастающего
поколения. И этому трудно было противостоять. Вся политика оккупационной
власти направлялась не то, чтобы денационализировать Украину руками украинцев.
Осуществлялось глобальное ояничарення украинского национального духа. Так
характеризует Михаил Буханець свои студенческие годы проведенные в семинарии
к революционным событиям 1917 года. С восстанием Украинской Народной Республики
семинария была реформирована. В ее программу входило 15 предметов, в числе которых была и методика украинского языка, а при проведенные практических занятий
"в образцовой, при семинарии, школи" украинский язык стоял
на первом городе. Справознавство велось родным языком. Штамп на свидетельстве
М.Буханця: "Велико-Сорочинська учительская семинария ймения М.В.Гоголя
№ 758 23 / 10 грудня/ 1919 р."
О начале своей музыкальной деятельности Михаил Самийлович пишет: "Співати
в хоре начал с семи лет под руководством хорошего композитора Семена
Крижанивского..." /с. Крижанивский был приходским священником
села Райгород 1, вероятно, квалифицированным регентом-хормейстером - О.Н./
"Дещо пробовал и сам творить в молодые роки". Создавал мелодии
на свои тексты. Включал их в свой концертный репертуар. Сохранился текст
песни "Ох, ненечко моя!" Она имеет семь куплетов. Песню успешно
исполняла одна из учениц Михаила Самийловича под его аккомпанемент
на бандуре:
1. Уже садится солнышко за горой
Скоро будет дорог мой и-зи мной.
Он же меня искренне любит
Поцелует, приголубит...
Ох, ненечко моя!.. (Надежно, весело)
2. Сутиние ночка - я ожидаю.
Нет моего милого и нет.
Может вторую он целует
А со мной лишь шутит...
Ох, ненечко моя! (Опечалено)
3. Мисяченько хмароньку пометал.
Вторая тучка месяца обвертывает...
Такая, может, и моя судьба...
То не моя на это воля...
Ох, ненечко моя! (Грустно)
4. Покотилась зоренька да и погасла...
Какая же моя долюшка да и несчастная!..
Как безумное сердце дерется
Что милого не дождется...
Ох, ненечко моя! (Заламывает руки. Отчаянно)
5. Музыка без слов.
6. Но вот подкрадывается кто-то к дому
Словно прислушивается или спит мать.
Ох, теперь держись, казачье
Запизнивсь, так я отблагодарю.
Ох, ненечко моя! (Волево)
7. Соловьем сердечко запело.
Но я его сжала, чтобы молчало.
К милому я не несусь
Стала похожа на льдину...
Ох, ненечко моя! (Уверенно)
8. Как я перемучилась, пусть узнает.
И поцелуя мой не ожидает.
Когда встречу ты назначил
Так в свое время зъявляйсь, казачье! (Накащово)
Ой, матинко моя
Удалась у тебя я! (Гордо).
И шутливая: "Ох, дула, дула, дула
Коза рожки надула
И к козлу не ходила
И козлят наводила..."
В семинарии был предмет пение и музыка, в который входила и игра на скрипке.
Последней бандурист хорошо владел. Имел собственный инструмент.
О начале кобзарства Михаил Самийлович рассказывает: "Колись
я стал случайно кобзарем. Учась в семинарии, на лотерейный билет
стоимостью в 50 копеек мне добралась кобза стоимостью в 25 карбованцев.
Я тогда уже как-то играл на балалайке, мандолине, гитаре, скрипке, свирели,
выигранные, вообще на том, которое попадало под руки. Кобзу я впервые увидел
тогда, когда ее выиграл. Сколько мои товарищи не добивались, чтобы я ее видпродав,
я не согласился. Стал ходить к выдающемуся тогда украинского кобзаря
Кравченко Михаила... Он тогда уже был награжден царским правительством персональной
медалью: "За собирание и хранение родной старины" и пенсией
пожизненно в сумме 3 карбованцев на месяц.
Больше десяти своих уроков мне дал Кравченко. Дальше я сам подбирал мелодии,
как аккомпанемент к голосу." /лист к автору от 23 января 19970
р./ Это было где-то в 1915 году. Начиная с этих пор М.Буханець ведет достаточно
интенсивную кобзарскую деятельность: выступает на концертах, пишет поэтические
тексты и музыку к ним, создает сопровождение для бандуры, пользуясь сборниками
украинских народных песен, таких как "Золоті ключи" Дмитрия
Ревуцкого. "Більшість песен из этого сборника были в моем репертуари".
Он учит игры на бандуре талантливую падчерицю Людмилу Лукьяновну Монтандон
/1920-1978/. Людмила училась в Одесской консерватории на хормейстерском
факультете, который не закончила через войну, но с бандурой не расставалась
до конца жизни. "Мій репертуар, - пишет М.Буханець, - рос до
1933 года. А дальше бедность (голодовка) и простуда забрали и голос, и скрипку
и кобзу. А что то за кобзарь безголос? За бесценок пошли мои вещи, но
я спас свою симъю". По просьбе записать свой репертуар Михаил
Самийлович отвечает: "Щоб понять свой песенный репертуар я
бессилен. Он слишком громоздок. В нем кроме украинских песен много
русских, белорусских, даже на французском языке, на языке эсперанто."
/лист к автору от 27 апреля 1970 р./. Как видим из выше приведенного,
кобзарь владел большим репертуаром, в котором была еще и народная инструментальная
музыка и две думы перенятые от учителя Михаила Степановича Кравченко
/1858-1917/. Это думы "Про Марусю Богуславку" но "Про
самарских братив". Признавая, что "мій репертуар и был величенький"
кобзарь хотя и поэтически, но аж слишком скромно оценивает свою кобзарскую
деятельность: "Що мое пение под аккомпанемент кобзы где-то там, в глухом
селе и прошелестив, как легенький ветерок в степи, поколисавши десяток-другий
былинок, стоимость его никчемна". /лист от 27 апреля 1970 р./.
После национальной трагедии голодомора "знов появилась кобза"
и Михаил Буханець не без успеха продолжает концертно кобзарскую деятельность,
тридцать лет которой связанные с Крымом.
Во время немецко-фашистской оккупации он тяжело занемог. "Мене
немцы превратили в полутруп" и только благодаря верной жене Валентине
Тимофийвний Монтандон (девичье - Назаренко) /1902-1961/ "за пять
лет настойчивого труда, заботы и лечения, удалось поставить меня
на ноги, привести в состояние працездатности".
После выздоровления бандурист не возвращался на учительскую ниву. Работает слесарем,
садовником Одесской железной дороги. Преимущественно живет в городе Александрийскую.
Выступает с концертами как сам, так и с дочкой Людмилой. Кстати, робота
М.Буханця на железной дороге расширяла ареал его концертирования.
в 1954 году переезжает в Крым и занимает должность садовника в Алуштинскому
санатория. Бескид / "Утес"/. Свое хозяйство держал в идеальном
состоянии. Его ставят в пример садовникам Крыма. На его базе проводят
областные семинары, конференции. Ему постоянно руководство санатория объявляет
благодарности, награждает грамотами, значком "Відмінник курортов Криму"
/посвидчення №229 от 29 апреля 1959 р./.
Вот что пишет М.С. Буханке начальник центрального Гурзуфского санаторию
Министерства Обороны полковник медслужби Л.Б.Медунов: "Убывая из
дома отдыха "Алушта" Военной ордена Ленина Академии БТВ им.
Сталина, разрешите мнет выразить Вам благодарность за совместную многолетнюю
работу и оказанную мнет помощь в создании хорошей здравницы для генералов,
офицеров и их семей и пожелать Вам творческих успехов в работе".
Как высококвалифицированный дендролог Михаил Самийлович выступает с докладами
на научных конференциях в Никитскому Ботаническому саду. Во время строительства
автобусно-троллейбусной трассы Симферополь - Ялта работал инспектором-дендрологом.
За его рекомендациями и непосредственным участием осуществлялась обсадка
склонов дороги. В частности, для закрепления их почвы он предложил понасаживать
испанский дрок - куст с большим разветвлением корневища. "Трасу
он обсадил!" (В.Прокофъев).
Как публицист и гражданин М.Буханець вмешивается в разные аспекты государственно культурного
строительства страны. В его архиве сохранился отзыв на два поэтических произведения
"Первомайская песня" и "Нашей прессе" заведующего
отделом литературы и искусства Л.Серпилина (газеты "Правда Украины"
от 28 мая в 1945 г.) и редактора газеты "Черноморский гудок"
Н.Болдырева на заметку "Там, где критика в загоне" от 26 мая
в 1953 г. А также статья "Редактору "Курортной газеты"
тов. Г.Супрунюку / Копия секретарю Ялтинского горкома Кпу/. "Разом
с этим письмом я посылаю заметку в "Правду", пусть оная скажет
свое веское слово". Рукопись статьи не датирована. Имеет 4 страницы
плотного текста. В ней "Речь идет о "творении" под броским
названием "Из арабского дневника" автора А.Ященко."(Антон
Ященко впоследствии председатель областного общества "Україна"). М. Буханець
гневно и бескомпромиссно развенчивает невежество и претенциозность автора и
упрекает редактора за публикацию материала. Дежурный труд: "Ленинград.
Радио. Отдел литературно-драматического вещания". 1962 год. 14
страниц. Отзыв на передачу "Хозяйка дома", в котором касается
семейных отношений, построения семьи, которая основывается на богатом позитивном
личном опыте и живых примерах из окружающей действительности. Михаил
Самийлович увлекался живописью. Отдавал преимущество крымским пейзажам.
Написал портреты своего учителя Михаила Кравченко, жены, и падчерице
Людмилы с бандурой. Картины забрал сын Геннадий, некоторые остались у В.Прокофъева,
портрет М.Кравченко хранится у автора.
Долгие годы Михаил Самийлович писал роман, рукопись которого насчитывала свыше
тысячи страниц. По словам В.М. Прокофъева - врача рентгенолога, вторая
М.Буханця, роман автобиографичен. Главный его герой Борис Лагода
- прототип врача-академика М.Д.Стажеско /1876-1952/ (незаконнорожденного).
Это был самородок. Его жена - врач из Харьковщины, дворянка. Роман
писался и переделывался долго. Автор завещал его В Прокофъеву с надеждой,
что он его опубликует. Прокофъев роман читал, советовал для публикации переделать
некоторые места. "Ні! Я пишу, как было!" - ответил М.Буханець
и категорически отказался изменить даже букву. - "Я люблю правду!"
- был бескомпромиссным в жизни и в искусстве. В романе сознательно не сфальшивив
ни одним словом.
В последние месяцы Михаил Самийлович выпивал стакан красного вина и
писал всю ночь. Работал на износ. Такой труд стал роковой - его разбил
паралич. Согласно справке Уютнинского пункта фельдшерицы от 6
декабря в 1973 г. у него были спазмы сосудов мозга. Атеросклероз 3-й степени.
Склероз сосудов сердца и мозга...
Места работы для Михаила Самийловича были поприщем для его скромной
кобзарской деятельности. А это довги-предовги годы. Естественно, как дыхание,
высевалось музыкально духовное зерно и осидало-проростало в щедрых человеческих
сердцах. Обогащало их, формировало их национальное миропонимание и ожидало
времени, чтобы взорваться с неизвестной силой. М.Буханець не выступал на олимпиадах,
на обзорах самодеятельности, не получал награды как кобзарь.- О нем
не шумела пресса. Но о себе он мог сказать: "Ми прямо шли. У
нас нет зерна неправды за собой!" (Т.Шевченко). Это тип кобзаря
скромного и малозаметное на временами шумном кобзарском горизонте. Это
кобзарь, который, как тот черный вол, тихо тянул нелегкой кобзарской
телеги по белому свету вплоть до гроба. Он незаметно появился и незаметно
погас, как и не было его. А был. А будет! И так спокон возраста на нашей славной
Украине!
Алексей Нирко.
Заслуженный работник культуры Украины.
Ялта, 2003.