Работа из конкурса им. Марии Фишер Слиж
Татьяна Преображенска
студентка III курса филологического факультета Таврического национального
университета
им. В.И. Вернадского
В данной статье рассмотрен средневековый ритуал в литературном и
эпистолярном наследстве Леси Украинки, прослежено соответствие между жизненными
позициями автора и ее творчеством.
Ключевые слова: модернизм, рыцарство, ритуал, соответствие, честь, слава,
воля.
Рыцарский кодекс Леси Украинки в контексте ее литературного и эпистолярного наследства : к постановке вопроса.
Эпоха модернизма (кон. XIX – И половина XX ст.) появляется как одна из найсуперечливиших
вех развития украинской литературы. Исследователи и до сих пор не могут найти
“более или менее убедительной концепции модернизма” [10. c. 32].модернисти
пытались найти новые художественные формы для воплощения новых идей. В литературе
этого периода ощутимая тенденция к, сказать бы, панестетизму, символизации
изображаемого; реальность воспринималась как эстетичный феномен.
Относительно модернизма в украинской литературе, то имеем не программный организовано
национально-культурное движение, а сформировано в результате творческой эволюции
отдельных художников направление. Модернизм открывал новые художественные модели и структуры
(неоромантизм, неореализм, импрессионистический символизм, метафизический
символизм, и тому подобное); пытался охватить элементы ризноступеневой стилистики
(импрессионизму, символизму, неоклассицизму).
Бесспорно, одним из самых ярких представителей раннего украинского
модернизма есть Леся Украинка. Творчество писательницы многогранно: автор
вошел в литературу как лирик, она пробовала себя и в области прозы,
но, безусловно, вершиной творчества писательницы является ее драматургия. Пьесы
Леси Украинки постоянно привлекают внимание исследователей, но, по-видимому, не
вызовет отрицания тот факт, что никакие студии не могут охватить всю
незглибимисть проблематика произведений писательницы. В корпусе драматичных
произведений Леси Украинки главное место занимают античные, библейские, средневековые...
темы. Да, в своих произведениях автор обращается к прошлому, проектируя
его на современность. Скажем, за ведущим в средневековье ритуалом рыцарства
достаточно выразительно угадывается современность. Очевидно, что жизнь писательницы
– это пример соответствия выраженным в своем творчестве идеалам. Оксана
Забужко в труде “UNE PRINCESSE LOINTAIN: Леся Украинка как культурно интерпретационная
проблема” справедливо отмечает связь между сознанием родового наследства
Леси Украинки с разработкой тем ее произведений (“Каминный хозяин” – “кодекс
чести”), рассматривает творчество писательницы как художественную наработку слишком
масштабной фигуры в истории феминистичной культуры XX ст. [5, с. 44].
Рыцарство – это главный ритуальный культ средневековья. По словам Ярослава
Полищука, оно кодифицирует общественную мораль, формирует как мужской, так и женский, эталон поведения. Но во всех его проявлениях можно спостерегти
скрытую двусмысленность, внутреннюю контрастность [12, с. 337]. Рыцарский
ритуал обнаружил прекрасные порывы средневекового человека. Допустим, что
сначала рыцарский культ действительно олицетворял несколько чистое, нерушимое и
священное, рыцарь всегда заботился о признании обществом, о своем Я, но,
в то же время, был наделен мужеством, благородством, самоотверженностью
, и именно это отвечало его кодексу чести. Впоследствии этот ритуал испытывает деградацию
в результате “расщепления его на сущность и маску” [12, с.337]. Рыцарство
будто расщепляется на ритуал и соответствие ему. Эта особенность достаточно
ярко отобразилась в творческой наработке Леси Украинки. Рыцарский кодекс
в творчестве автора достаточно неоднозначная тема, которую стоит рассматривать и
в контексте ее эпистолярного наследства, ведь именно в письмах автор нередко
обосновывается выбор тех или тех тем, очерчивается отношение к окружающей
действительности.
Не полнее ли всего тема рыцарства представлена в драме Леси Украинки
“Каминный хозяин”, действие которой разворачивается именно во времена господства рыцарского
культа. Дон Жуан – один из самых популярных “вечных” образов мировой
литературы, который испытывает своеобразную реинкарнацию в пьесе писательницы.
Кажется, возможности интерпретаций этого образа неисчерпаемы, не случайно
же тема "донжуанства" уже несколько веков, по словам писательницы,
“мучает собой людей” [9, с. 335]. Дон Жуан Леси Украинки будто балансирует
на пределе между рыцарской честью, ритуалом и “внутренней волей” [12, с.
143]. В его характере прослидковуеться определенная раздвоенность, в нем
будто живут две личности, что оказывается по-разному, в зависимости от
ситуации. Дон Жуан не может избрать между обязанностью и любовью. Постепенно
развеивается и ореол “рыцаря воли”, какой он так лелеял, Дон Жуан теряет
свое Я, поглощается “каминной стихией”:
Он!.. Его лицо!
Где я?. Меня нет ... сие он ... каминный! [8, с. 156-157 ]
В разведке Веры Агеевой “Почему торжествует Каминный хозяин” очерченно
меры влияния “каминной стихии” на долю главных героев драмы Леси Украинки;
упомянуто и о формулировке кодекса “рыцарской морали и чести” [1, с.
48]. Моральные качества Дон Жуана не отвечают рыцарскому кодексу,
его поведение далеко от идеала. Можно сказать, что рыцарство не является одной
из доминант его личности. Каменная стихия поглощает Дон Жуана через
его слабость.
Кажется, своеобразной “шкалой измерения” рыцарских добродетелей в "Камінному
господари" выступает образ Командора, который действительно воплощает в себе
все наилучшие черты рыцарских суток, как отмечает автор “сие больше символ,
чем человек” [9, с. 386]. Образ Командора является символом эпохи средневековья
с ее культом прекрасной дамы и благородного рыцаря. О нем Леся Украинка
писала в письме к О. Кобилянской: ”Командор вышел слишком схематическим...,
я была более внимательна к нему и по крайней мере дала ему какое-то логическое поводиння
и настоящий смысл в драме [9, с.386]. Действительно, не просто даже в его
поведении уловить наименьший недостаток, все действия Командора подчинены рыцарскому
кодексу, которого он ни разу не нарушает, не даром же он занимает наивысшую
должность в рыцарской среде. Именно этот образ символизирует все каминное.
Актуализация “каминной” темы находит свое отображение и в драме “В
пуще”.
Олицетворениям “всех добродетелей рыцарских” в произведении “Каминный хозяин” выступает,
очевидно, и образ Долорес. В пьесе он будто затемняется фигурой донны
Анни. В письме к О. Кобилянской Леся Украинка замечает: "Шкода,
что не умела поставить Долорес так, чтобы она не казалась бледной против
донны Анни" [9, с. 386]. Долорес – это олицетворение самозречености
и жертвенности. Прав Я. Полищук, что “именно путь жертвенного самоотречения
противопоставляется силе земной материальной власти. Это и есть и сознательная жертва,
ценой которой выкупается индивидуальная воля” [12, с. 144]. Таким способом
Долорес возвышается над другими персонажами драмы, поскольку над ней ничего
каминного не имеет власти.
О культе ритуальной жертвы говорит в своем труде “Леся Украинка: христианство
- экзистенциализм – феминизм” Тамара Гундорова, которая подчеркивает: “Леся
Украинка вводит женщину в культуру, жизнь и историю” [2, с. 27]. Так сказать, инвариантами образа Долорес в творчестве Леси Украинки достаточно
часто выступают женщины, в частности Мириам (“Одержимая”), Кассандра (“Кассандра”)
но др. Их любовь – это самое частое самоотречение ни без каких надежд
на вознаграждение [1, с. 47]. Рядом с этими фигурами можно поставить и образ
Принцессы из драмы "Осіння казка".
Рыцарство как один из ведущих мотивов творчества Леси Украинки в известной степени нашел свое выражение и в драме “В пуще”, где главный герой –
Ричард Айрон – от самого начала и до последнего не отступает от своих
принципов (воля – любовь – личность). Ричард, подобно другим персонажам
драматичных произведений Леси Украинки, становится жертвой культа, “каминной стихии”
(“камень” повернул против него). Ничто не в состоянии сдвинуть Ричарда из его
жизненной позиции, заставить отступить от своих убеждений, идеалов:
“Но трудно вергнуть камня на брата”[7, с. 86]. Он не хочет вернуться
домой, чтобы не изменить своему Я, а следовательно – чести и в конце концов остается
одиноким, то есть уже в этой ситуации становится жертвой ритуала. Но Леся Украинка
“оградила своего героя от типичной “болезни” литературы раннего модернизма
– тотального разочарования и апатии” [12, с. 147]. Эта примета характерна
для творческой манеры автора. В драме “В пуще” эта особенность является достаточно
выразительной. Серая масса не имеет, сказать бы, силы, и только единицы выделяются
из нее. Эта приметная особенность творчества писательницы достала название
неоромантизма. Неоромантические тенденции выразительно дают о себе знать и в поэме
“Роберт Брюс, король шотландский”, где главный герой не теряет веру
в победу за свободу родного края, а отсюда – в свою собственную. Роберт
наделен всеми наилучшими чертами рыцаря, для него не существует ничего
ценнее чести, славы и воли. В этом произведении имеем целое войско рыцарское,
но выделяется собственно один среди всех, что достойный называться рыцарем.
Автор концентрирует внимание на том, что Роберт стремится получить дороже всего
– волю, которая контрастирует с богатством.
Характерной в этом отношении есть драма “Осенняя сказка”. Знаменательно, что
воплощением рыцарских добродетелей в драме выступает женщина – Принцесса, которая хочет
воли, пытается спасти и себя, и народ. Именно через внутренний конфликт
рыцаря Бертольдо и его противостояние внешнему мировые (“Давняя сказка”)
развеивается ореол рыцаря. Собственно Поэт здесь выступает рыцарем правды и
воли, над ним ничего не имеет власти, ведь у него высокая цель – служить
людям.
Уместным здесь выдается обращение внимания на понятие рыцарской славы,
поскольку именно она увенчивает все подвиги рыцарские. Рыцарская слава является
одной из доминант в изображении характеров Роберта (“Роберт Брюс, король
шотландский”) и Поэта (“Давняя сказка”). В несколько другом ключе изображается
слава Дон Жуана (“Каминный хозяин”) – слава соблазнителя.
Епистолярий писательницы дает воображение об определенной связи между творчеством и
жизненными позициями Леси Украинки. Тема рыцарства проступает даже в
письмах автора, где она в частности отмечает особенности тональности
своих произведений: "щоб ответ отбивал своим спокойным, даже "рицарським"
тоном" [9, с. 142]. Каждая новая драма будто дополняет предыдущий образ,
потому перспективным кажется рассмотрение той или той проблемы на уровне
всего корпуса драматургии Леси Украинки. Скажем, Т.Мейзерска справедливо
отмечает: "Символічна идея в драмах Леси Украинки перекрывает реально
выраженное ею содержание, сконденсовуе его в определенный цилокупний образ,
смысл, метафору определенного духовного понятия. Столкновение предела реально выраженного
и сугестивного, творение на этой высшей грани закономерно порождает мифотворення.
И потому никакая самая глубокая интерпретация произведений Леси Украинки не может
быть до конца исчерпанной” [11, с. 30]. Обращаясь к средневековой
тематике, автор будто заглядывает в прошлое, но оно не появляется как давнопрошедшее,
а мыслится как всегда и везде, поскольку слишком, так сказать, глобальной
является проблематика ее произведений, потому-то произведения писательницы и до сих пор не
теряют свою актуальность. Творческое наследство Леси Украинки – это своеобразная
проекция не только на современность, но и на будущее. Автор в своих произведениях
нередко прибегает к теме рыцарства (ритуалу) и соответствия ему, в этой связи, писательница изображает неоднозначные обиды, часто прибегая
к раскрытию характера через изображение внутреннего конфликта. Некоторые
персонажи отвечают устоявшемуся в сознании человечества рыцарскому кодексу,
чем-то приближаясь с жизненными позициями самой писательницы (это нередко
женщины: Долорес, Мириам, Принцесса, Кассандра). Писательница создает далеко
не идеальные обиды, которые в результате осознания веса жизненных ценностей,
в первую очередь воле, достаточно часто приобретают черты, сказать бы, стоицизму. Таким способом Леся Украинка модернизирует украинскую драму, ставит в центре
произведения женщин, обиды, которые смогли преодолеть многовековые патриархальные
традиции, автор освобождает их от пассивной роли в обществе. "З-поміж
писателей рубежа веков, Леся Украинка была одним из самых радикальных
авторов, какие деконстрували античную, христианскую, средневековую... традицию”
[1, с.49]. Во всем творчестве писательницы женщина перестает быть “молчаливой
тенью”, она "заговорила" и это является одним из путей к ее самоутверждению.
Творчество Леси Украинки многогранно и неоднозначно, что в частности достигается
и глубокой символической ее поэм, драм, и т.п. Писательница в своих
произведениях пытается “освободить личность в толпе” [12, с. 285], ставит
в центре произведений собственно индивидуальность, которая контрастирует с серой массой.
Эти характерные особенности творческой манеры автора достали название неоромантизма.
Леся Украинка оградила своего героя от разочарования, апатии, что было
приметной чертой литературы раннего модернизма.
Относительно одной из ведущих тем творчества писательницы – темы рыцарства –
то она реализуется несколькими способами: кроме обращения к средневековой
тематике, где рыцарский культ был одним из ведущих, концепция рыцарства
проступает и в других произведениях. Например, в ряде драм Леси Украинки кодекс
чести занимает главное место в разработке художественной концепции той или той
пьесы. Да, даже в последней завершенной драме – "Оргія" –
честь является одной из основных доминант, которые двигают поступками Антея, центрального
персонажа произведения, а следовательно – драматичной коллизией. Следовательно, рыцарство как
черта характера или, сказать бы, буттева единица – это жизненная позиция,
которая избирается сознательно. Трудно считать рыцарем того, кто в реальности
придерживается лишь ритуала и является далеким от исповедуемого основных рыцарских
канонов, принципов. Рыцарь – это личность, которая не должна склоняться
перед культом, а совмещать слово с поступком, служить высоким общественным
идеям, не теряя свое Я при любых обстоятельствах.
Как уже отмечалось, рыцарство – это культ, который предусматривает устоявшийся
эталон поведения человека, но в произведениях Леси Украинки значение этого понятия
несколько трансформируется. Характерным признаком рыцарского кодекса в творчестве
автора является, бесспорно, самопожертвование, которое “пролагает путь” к воле. Именно
понятия рыцарской чести, славы и воли, являются центральными в художественной наработке
писательницы. Автор не сосредоточивается на собственное культовые, который уже
“остался поверхностным камуфляжем без сущности, что его покинула” [12,
с. 337]. В концепции Леси Украинки рыцарь это тот, кто поставил перед
собой мету, – служить людям.
Татьяна Преображенская. Рыцарский кодекс Леси
Украинки в контексте литературного и эпистолярного наследия.
В данной статье рассмотрен средневековый ритуал в литературном и эпистолярном
наследии Леси Украинки; раскрыто соответствие между ее жизненными позициями
и творчеством.
Ключевые слова: модернизм, рыцарство, ритуал, соответствие, честь, слава,
воля.
Литература:
1. Агеева В. Чему торжествует Каминный хозяин // Слово и время. – 1996.
- №8 – 9. –с. 42-48.
2. Гундорова Т. Леся Украинка: христианство - экзистенциализм – феминизм
// Слово и время. – 1996. – №8-9. –с.19-28.
3. Гуменюк В. Шлях к “Одержимой”: Творческое становление Леси Украинки
– драматурга: Монография. – Симферополь: “Таврия”, 2002. – 232 с.
4. Забужко О. UNE PRINCESSE LOINTAIN: Леся Украинка как культурно интерпретационная
проблема / Слово и время. – 2001. -№2 – C. 6-18
5. Забужко О. UNE PRINCESSE LOINTAIN: Леся Украинка как культурно интерпретационная
проблема / Слово и время. – 2001. -№3 – C. 44-53.
6. Письма так, долго идут... Знадоби архива Леси Украинки в Славянской
библиотеке в Праге // Упорядочивания, предисловие и примечания Светланы
Кочерги; послесловие Оксаны Слипушко. – Киев: Вид. центр “Просветительство”. 2003.
– 308 с.
7. Украинка Леся Твори в 10-ти томах. – Киев: “Днепр”, 1965. – Т. 5.
– 309 с.
8. Украинка Леся Твори в 10-ти томах. – Киев: “Днепр”, 1965. – Т. 6.
– 242 с.
9. Украинка Леся Твори в 10-ти томах. – Киев: “Днепр”, 1965. – Т. 10.
– 450 с.
10. Моклиця М. Модернизм – проблема теоретическая и психологическая // Слово
и время. – 2001. -№1. – С. 32-38.
11. Мейзерска Т. Проблеми индивидуальной мифологии (Т. Шевченко – Леся
Украинка): Автореферат десерт. на получение наук. степени доктора филол.
наук. –к.: 1997.
12. Полищук Я. Мифологичний горизонт украинского модернизма. Монография.
Издание второе, дополненное и переделано. – Ивано-Франковск: Лилея –
НВ, 2002. – 392 с.