Работа из конкурса им. Марии Фишер Слиж
Министерство Образования и Науки Украины
Управление образования Севастопольской городской государственной администрации
Севастопольский городской гуманитарный университет
Поэтические переводы Леси Украинки в крымский период
Студентки группы Ар-iv
Петренко н.Н.
Научный руководитель:
Барашева д.Е.
Севастополь-2005
Художественный перевод имеет большое влияние на понимание народом своих потенциальных
возможностей. Он являет собой подталкивающую силу для развития оригинального
творчества, рождения новых литературных явлений, где писатели и поэты
исполняют роль родителей и вихователей этой силы. Такими воспитателями
стали М. Яковенко, Ю.Федькович, И.Нечуй-левицкий, П.Грабовский, М.Старицкий
но др. Известен русский писатель К.И. Чуковский писал: «Перевод
— отличная школа литературного мастерства и, может быть, самая лучшая
школа стиля. Ведь никому не приходится с таким вниманием вчитываться
и вдумы¬ваться в произведения больших мастеров, как переводчи¬кам» [18,
387-388]. В художественном переводе важным считается виденье переводчиком
внутреннего мира оригинала, особенной чертой украинского перевода,
на наш взгляд, является такая интерпретация произведения, которая была бы понятна для
каждого, потому иногда перевод приобретет некоторый национальный колорит. Известен
психолингвист В.П. Белянин настаивает, что национальные особенности мышления
и поведения фиксируются именно в знаках языка. Он подчеркивает, что национально-культурная
специфика слова содержится в семантических долях, которые обеспечивают лексический
фон тех, кто владеет этой культурой. За Б.Л.Уорфом, тождественных слов по
семантическим признакам не имеют совсем, потому невозможно верно переводить
с одного языка на другую [3, 151 - 153].
Переводческая деятельность на украинский язык до 1905 года было запрещено
[10, 133]. Но это не заважило известным писателям и поэтам все же
заниматься переводом иностранной литературы на украинский язык и достичь
большого мастерства. Большинство переводов относятся до 90-х годов
XIX и к началу XX века – это переводы из Боккачче, Байрона, Шекспира,
Гейне, Андерсена, Гомера, Шиллера и многих других.
В истории украинского перевода значительное место отводится Ивану Франку,
который в своем труде «Кое-что об искусстве перевода» определил свои тезисы
относительно украинского перевода. Он настаивал, во-первых, на необходимости
переводить с оригинала, а во-вторых, подчеркивал, что нужно в совершенстве
владеть иностранным языком для хранения чистоты языка и поэтического замысла
[14, 398]. Именно у него переводческим приемам училась и Леся Украинка,
и уже в конце 80-х годов вместе со своими друзьями, участниками киевского
кружка, «Плеяда», она разработала программу переводов произведений иностранных
писателей на украинский язык.
Творческую переводческую деятельность Леси Украинки невозможно не связать
с ее жизненным путем, особенно через болезнь писательницы (туберкулез
костей), от которого она страдала из самого детства. Свою болезнь она
трактует как неволю: „Начинаю торговаться за право сидеть часа две
на день при столе. Неужели я когда-либо буду свободна? После дев’ятилитнеи
неволи я достаточно научилась скептицизма” [9, т.10, 105]. Общественная неволя
и неволя собственная становятся нераздельной одной неволей, которая побуждает к
острому мировосприятию: к способности выйти за пределы однозначности,
посмотреть на одно явление из разных точек зрения, усмотреть разные тенденции
его развития. Болезнь вынуждала ездить на лекарства в разные уголки Европы
и, это как следствие, способствовало глубокому знакомству с развитием иностранных
культур. Виктор Гуменюк считает, что „болезнь подчеркнула удельные черты судьбы
поэтессы, но все же не она создала гения” [7, 28]. Трудно не согласиться
с этим утверждением, но, как по нашему мнению, болезнь, действительно, была подталкивающей
силой в становлении Ларисы Петровны Косач как большой писательницы и переводчицы
Леси Украинки, потому что именно болезнь вызывала дерзкий бунт и жажду неповиновения
к своей судьбе.
Именно переводить писательница начала еще с юношеских лет. Она переводила
с русской, польской, немецкой, французской, английской, итальянской,
древнегреческой, давней индийского и египетского языков. Много внимания Леся
Украинка уделяла переводам поэтических, прозаических, драматичных произведений
и научных трудов. Так она перевела на украинский язык «Пропалу грамоту»
с «Вечеров на хуторе близь Диканьки» Н.В. Гоголя, «Старуху Изергиль»
, М. Горького, поэму В. Гюго «Бедные люди», 65 стихотворений «Книги песен» Г.
Гейне из цикла «Лирические напевы» и около 90 стихотворений из цикла «Снова на Родине»
и много других. Ее пэру принадлежат интересные научные труды относительно зарубежной
литературы («Два направления в новой итальянский литературе» (1900), «Новые
перспективы и старые тени» (1901) и ин).
Несколько переводов Леси Украинки были сделаны в период ее обитания
в Крыму, где писательница лечилась и временно путешествовала. Исследователи
выделяют три крымских периода в жизни и творчестве Леси Украинки: первый
принадлежит до 1890 – 1891 гг., второй – до 1897 – 1898 гг. и третий –
до 1907 – 1908 гг. [13, 5].
Из этих трех периодов именно ко второму относится переводческая деятельность
Леси Украинки в Крыму. Второй период охвачуе почти целый год жизни и
творчества писательницы, связанный с ее пребыванием в Ялте в 1897 –
1898 годах. За этот год она написала свой знаменитый цикл „Крымские
отзывы”, приступила к разработке античных сюжетов, занималась переводами,
написала десятки писем [13, 12]. Ялта казалась ей большей чужбиной,
даже чем София, в которой некоторое время лечилась Леся Украинка („София
мне была бы далеко меньшей чужбиной, чем Ялта, более чужой от нее затруднительно здумати
место” [9, т.10, 394]). Ощущение одиночества и чего-то чужого подтолкнуло
писательницу к переводческой деятельности.
В этот период Леся Украинка увлеклась переводами из английского языка,
а именно: поэмами Дж.Байрона «Каин» и У.Шекспира «Макбет», которые относятся
к незаконченным поэтическим переводам, также она перевела украинской
стихотворение Байрона «Когда снится мне, что ты любишь меня...», какой впервые был
напечатан в журнале «Родной край» (1960). В ее переводах ярко
выслеживается национальное, лично авторское, сприяття выше отмеченных
произведений. По-видимому, „никто так выразительно, как Леся Украинка, не обнаружил открытой
универсальным проблемам бытия украинской национальной идеи, идеи незнищенности
глубинных творческих сил природы и человеческого духа” [7, 27].
Первый украинский перевод Уилляма Шекспира (первое действо „Гамлета”)
принадлежал польскому поэту Павлину Свентицкому, известного под псевдонимом
Павел Свий, он был напечатан в журнале «Нива» в 1855 году. Но
перевод этот был сделан не из оригинала, а из польского варианта.
Большим достижением были переводы Ю.Федьковича («Макбет» и «Гамлет»)
и М.Старицкого («Гамлет») [10, 155].
Леся Украинка начала работать над переводом «Макбета» во второй крымский
период. Она писала матери: „Как-то я перевела первую сцену с «Макбета»
– пришлю тебе через наших” [9, т.2, 357]. Уцилому писательница перевела
почти три сцены с первого действа (213 срок). И здесь ярко отображается
ии своеобразная интерпретация произведения – свободная ассоциация, которая подчеркивает
голос искреннего украинца. Первая сцена «Макбета» начинается диалогом ведьм
на поле:
Говорит одна ведьма:
When shall we three meet again?
In thunder, lightning, or in rain?
И вот как это звучит у Леси Украинки [9, т.2, 318]:
Когда мы встретимся, сестрици?
В гром ли, в дождь ли, в зарнице ли?
Если перевод Леси Украинки сравнить с дословным отображением этого
видривка «Когда мы втроем встретимся снова?/ В гром, в зарнице или
в дождь?», мы увидим, что Леся Украинка ввела слово «сестрици», что, на наш взгляд, по – первое, обеспечивает более понятный перевод, что именно
ведьмы собираются встретиться, а по – второе, этот оклик напоминает такое знакомое
обращение девушки к своим подружкам, что свидетельствует о национальном восприятии
произведения письменницею. Семантическое наполнение такого перевода можно отнести
к этническому стереотипу украинцев, потому что „этнические стереотипы являются весомым
элементом в исследовании ментальности” [5, 19], а в этом переводе прослеживается
именно ментальная направленность.
Леся Украинка никогда не копирует текст, она образует новый образ. Так, например, после выше приведенного вопроса вторая ведьма у Шекспира отвечает:
„When the hurlyburlyъs done / When the battle’s lost and won”. Дословно
это звучит как когда обеспокоенность окончится / Когда эта битва проиграна
и выиграна», эта реплика переведена у Леси Украинки как когда перешумить
война / И счастье, и горе, даст она». Счастье и горе она ставит в одну
строку с проигрышем и победой. Здесь писательница намекает именно на результат
войны: для кого-то будет за счастье эта победа, а для кого-то – это слезы,
боль и смерть.
У Шекспира:
...Fair is foul, and foul is fair:
Hover through the fog and filthy air.
Дословно:
...Прекрасное гадко, а все гадкое – прекрасное:
Пары везде этот туман и грязный воздух.
У переводчицы возникает поэтический образ прекрасного и уродливого, которое
она воспринимает как добро и зло [9, т.2, 318]:
...Зло к добру, добро к злу.
Пусть ветер несет нас, пусть кроет нас мгла.
Нужно отметить, этническая направленность Леси Украинки внедряет именно
автостереотипы и гетеростереотипи, которые считаются двумя разновидностями
этнического стереотипа. „Автостереотипы являются результатом мыслей, суждений,
оценок, относительно определенной этнической общности ее же представителей. Гетеростереотипи
представляют совокупность оценок о другие народы представителями определенной
этнической общности” [5, 19]. Примером национального стереотипа определенного
английского этноса считается такое стойкое представление, как «английская
вежливость» [5, 19], например, в вещи Дункана:
Оригинал:
O valiant cousin! worthy gentleman!
(О, отважный кузене! Достойный джентльмене!)
А в переводе Леси Украинки такой гетеростереотип принимает почти похожее
толкование, но, по нашему мнению, все же присутствующее украинскому побратиму
(«хороший родственник»):
Вот хороший родственник! Вот отважный рыцарь!
Во второй сцене, которая изображает лагерь под Форесом вояк так описывает битву:
...So from that spring, whence comfort seem’d to come
Discomfort swells...
Точный перевод таков:
...Но откуда то приходит, оттуда помощь, кажется, малая прийти
Лишение растет...
Леся Украинка использует народное высказывание: «Так судьба привела
недолю» [9, т.2, 319], которая еще раз устанавливает связь писательницы с национальным
направлением толкования произведения, которое имеет само автостереотипное восприятие переводчицей
процесса войны. Здесь писательница „утверждает известный украинский стереотип
об определительности судьбы в жизни человека”[5, 23]. Эта фразеологичная единица,
которая является исконно украинской, использована, по нашему мнению, с конкретной
целью: для экспрессивно „эмоциональной интенсификации фраземного значения”,
„для создания ярких, глубоко народных, реалистичных образов” [4,
64].
Но также с действующим отношением к авторской мысли писательница с соблюдением
синтаксиса и почти дословно переводит вещь Россе:
Оригинал:
...Till that Bellonaъs bridegroom, lappъd in proof
Confronted him with self-comparisons
Point against point rebellious, arm 'gainst arm.
Curbing his lavish spirit: and, to conclude
The victory fell on us.
Дословно:
...Пока тот жених Белонни был недоступен и
Не встретил таких, какой он есть самый
Меч против непокорного меча, рука против руки.
Укрощенная его несдержанная душа. Как результат
За нами победа.
В переводе Леси Украинки [9, т.2, 321]:
...Но сей жених Беллони, сильное вооруженный
Зострив таких, как я сам, не худших воинов
Зитнувся меч с мечом, рука с рукой встретилась
И задрожала предательская душа.
Мы преодолели.
«Макбет» в интерпретации Леси Украинки приобретает такой специфический фактор,
как чтение межсрочной информации, то есть мы воспринимаем перевод писательницы
как особенное явление с точки зрения украинского читателя, который обеспечивает автостереотипизацию
толкование произведения. Именно это позволяет приблизить произведение большого Шекспира
к народу – это и народные висливки, и личная подача иноязычной информации.
„Чуткая Лесина душа, которую лелеяли высокоблагородные семейные традиции, слишком
рано пронялась болью своей страны” [7, 15], потому и близкая ей тематика
исторического гнета, поднятая в «Макбети». Тиж сами проблемы: боль, страх,
война, победа, измена, разрушение края, и ин – все это принадлежит сердцу
украинского народа, в истории которого драки и войны тоже имели место.
Сжатисть, строгость описания, почти полная соотносительность ритма, размера
и объема оригинала, близость духа шекспировского произведения делает этот
перевод значительным явлением в истории украинского переклада.
В конце 1897 и началу 1898 года писательница задумала перевести
первые сцены с «Гамлета», но этот труд длился несколько лет и закончился
стихотворениями о смерти Афелии и „To be or not to be”.
В письме к матери от 30 марта в 1898 г. из Ялты Леся Украинка писала
о своей заинтересованности драматичными произведениями Байрона: „Может быть, переводу
кусок «Манфреда» или «Каина», то тоже пришлю... Как-то случилось, что
я до сих пор ни в каком переводе «Каина» не читала и, вероятно, сие лучший, потому что
он сделал на меня свежайшее и самое полное впечатление, чем все другие поэмы
Байрона, которые были мне раньше известные из переводов... Нет, из Байрона красть
не можно, им нужно быть, а кто им быть не может, то имеет право только
переводить и то без «отсебятины»” [9, т.2, 356].
На основании этого письма перевод части поэмы «Каин» датируется 1898
годом. Впервые напечатано в издании произведений Леси Украинки в пяти томах
в 1954 г. Нужно сказать, что поэтическое переосмысление библейских образов
было не новым явлением для мировой литературы. Тарас Шевченко и Иван
Франко трактовали Библию как высоко поэтическое народное произведение.
Из объемного общекультурного продвижения гуманистической мысли Леси Украинки
наиболее импонировали именно библейские мотивы, где реализуется широкая сюжетно образная,
идейно эстетичная палитра художественного мира писателя. Библейская проблематика,
особенно раннехристианские мотивы, охватывает почти половину всего наследства
писательницы («Вавилонский плен», «На руинах», «У дома работы, в стране
неволи») [12, 5]. Захват Леси Украинки „Каином” нельзя считать
случайным, потому что именно проблемы, что Байрон освещает в своем произведении (реальность
Бога, предел между добром и злом, желание жить но др.), были близкие и понятные
писательницы.
Обращение к Богу, именно избранные слова, подчеркивают гармоничность сочетания
земного мира с небесным, что передает глубокое философское мнение Байрона.
В переводе первой сцены первого акта „Каина” Леся Украинка пытается
придерживаться содержания байроновской стихотворной строфы:
Оригинал:
God! the Eternal parent of all things!
Who didst create these best and beauteous beings?
To be beloved, more than all, save thee-
Let me love thee and them: - All Hail! All Hail!
Дословно:
Боже! Вечный отцу всех вещей!
Тот, который создал те лучшие и прекраснии создание
Чтобы их любить более за все. Сохрани себя.
Позволь тебя и их любить. Слава! Слава!
Перевод:
Боже извечный! отцу всего мира!
Ты нам создал найкращии создание
Чтобы их любил сверх всего, кроме сверх тебя.
Дай силу все любить! – Слава! слава! [9, т.2, 310]
Писательница дословно переводит фразы Адама: «отцу всего мира»,
«создал найкращии творение», «чтобы их любил», «Слава!». Некоторые отклонения
от первоисточника: „Let me love thee and them...” (Дай мне любить Тебя
и их) – «Дай силу все любить!» – почти синонимические. По нашему мнению, под
понятием «все» Леся Украинка именно и понимала Бога, потому что Бог – у нас
всех, в каждом, Бог для верующего человека это все.
Удачный перевод риторического обращения Каина к родителям:
Змей правду молвил: тии деревья
Были у рая. Когда жизнь добро возьмется
И знаття добро, то откуда зло берется?
Тождественный байроновскому:
The snake spoke truth; it was the Tree of Knowledge;
It was the Tree of Life: knowledge is good
And Life is good; and how can both be evil?
(Змей сказал правду: это было древо Познание;
Это было дерево Жизни. Знание это является добром
Жизнь – добро. И как оба могут быть злом?)
Затронуто вечные вопросы добра и зла подчеркиваются диалогом люцифера и
Каина:
CAIN. And what is that?
LUCIFER. Souls who dare use their immortality –
Souls who dare look the Omnipotent tyrant in
His everlasting faces, and tell him that
His evil is not good!..
Дословно:
Каин. То и что с того?
Люцифер. Души, которые посмели воспользоваться бессмертием, –
Это души тех, кто смел смотреть всесильному тирану
В лицо и сказать, что
Зло он нет добром!..
Перевод:
Каин. Кто же мы?
Люцифер. Те, что хотять скористати из бессмертия;
Те, что всесильному тирану посмеют
В лицо извечное глянут и сказать
Что зло не есть добро!..
Переводчица почти дословно изобразила эти сроки, но всеж – таки есть отклонение.
Вопрос „And what is that? ” («То и что с того?») она перевела как «Кто
же мы?». Этот вопрос относится ко всему человечеству. По нашему мнению, это
тот же вопрос, который ставил М.Ф. Достоевский в свойому «Преступлении и
наказывании»: „Тварь ли я дрожащая или право имею... ” [6, 360]. Имеем
ли мы право на жизнь, на знание, на бессмертие? Навидь к счастью?
Леся Украинка привносит в перевод светло своего мнения: мы – это народ,
который «всесильному тирану» посмеет посмотреть в глаза. По-видимому, тиран –
это не только всесильный Боже, обладатель всего мира, но и и человек,
который подавляет других (царь или помещик, землевладелец). История украинского
народа тесно связана с проблемой лишения от притеснения, именно
это, наверно, хотела донести к нам переводчица. То есть души тех приобретут
бессмертие и будут жить у рая, кто не побоялся бороться за собственную жизнь,
кто посмел сказать, что «зло не есть добро».
Перевод из Байрона, действительно, «зкрасти нельзя», но в интерпретации
Леси Украинки его произведения звучат понятнее для простого человека.
Писательница поднимает те вопросы, какие созвучные ей самой, народу,
потому и перевод ее дышит человечностью и спивпочуттям.
Перевод стихотворения Джорджа Байрона «When I dream that you love me...» («Когда
снится мне, что ты любишь меня...») датируется ориентировано 1897-1898
годами, когда писательница переводила «Каина» Джорджа Байрона [9, т.2,
353]. В стихотворении „драматизм, который является приметным признаком творчества поэтессы,
приобретает особенную утонченность” [7, 16]:
Оригинал:
When I dream that you love me, youъll surely forgive;
Extend not your anger to sleep;
For in visions alone your affection can live, -
I rise, and it leaves me to weep.
Дословно:
Когда мне снится, что ты меня любишь, непременно прости;
Не распространяй свой гнев на мой сон;
Только в мечтах одних может жить любовь, -
Я поднимаюсь, и мне остается только рыдать.
Перевод:
Когда снится мне, что ты любишь меня
Ты на сон мой не гневайся, дорогая, -
Только в мечтах я имею то счастье ясное
Каждое утро – оплаканная погибель. [9, т.2, 283]
Как остро появляется осознание неволи – «Каждое утро – оплаканная погибель»!
„Язык – это деятельность человеческого духа” [3, 21], а в Лесиной души очень
наболело («Только в мечтах я имею то счастье ясное...»).
Оригинал:
Then, Morpheus! Envelop my faculties fast
Shed oъer me your languor benign...
(Потом, сон, забери мои беды скорее
Дай мне благотворительной усталости...)
Перевод:
Дорогой сон! Забери себе силу мою
А мне дай бессилие роскошное... [9, т.2, 283]
Как мы видим, перевод Леси Украинки созвучен содержанию байронивского
вымысла. Вопрос, который относится в стихотворении, – это глубоко философский вопрос
жизни и смерти, стремления достичь счастья хотя бы в уви сне-смерти. Не
вызывает сомнения, чему именно это стихотворение Дж. Байрона было решено перевести:
Оригинал:
When dreams of your presence my slumbers beguile
To awake will be torture sufficient.
Перевод [9, т.2, 283]:
После мечт волшебных просыпаться мне –
Сие страшнее от всякого наказания!
Дословно:
Когда мечты о присутствии твою обманывают мои сны
Просыпаться – достаточная тортура.
На наш взгляд, не только вопрос любви, но и свое положение, в сим
мире хотела осветить Леся Украинка, потому и свой перевод стихотворения она
акцентирует не на любви, а на сне-смерти, как убавка от боли.
На наш взгляд, сложность перевода из иностранного языка содержится в полисемии
перевода. Переводы Леси Украинки в крымской период соблюденные осмысления
художественного произведения иностранного писателя, но иногда ии поэтический образ
несколько отличается именно своеобразием ее виденья произведения.
„Близость к подлиннику состоит в передании не буквы, а духа созда¬ния, -
подчеркивал В. Г. Белинский.— Каждый язык имеет свои, одному эму принадлежащие
средства, особен¬ности и свойства к такой степени, что для того, чтобы
верно передать иной обид или фразу, в переводе их долж¬но совершенно
изменить. Соответствующий обид, так же, как и соответствующая фраза,
состоят не всегда в види¬мой соответственности слов: надо, чтобы внутренняя
жизнь переводимого выражения соответствовала внутренней жизни оригинального”
[2, 429]. Для украинской писательницы важным в переводе является не соблюдение
деталей, а воссоздание духа оригинала, а именно его художественной ценности.
Переводческое наслиддя Леси Украинки крымского периода небольшое по
объему, но, не ввиду этого, художественная ценность, что было переведено,
чрезвычайно большая. По словам Николая Сулятицкого, „важное значение
в появлении обращений одной культурной традиции к особенностям другой играет
всхожесть в социальном, национальном, психологическом контексте, который
побуждает к активным поискам того или тому общественно культурному формированию
подобных себе сюжетно образных элементов в других культурогенних образованиях”
[12, 4]. Существенным в этом плане является утверждение литературного критика М.Бахтина,
который отмечал, что „чужая культура только в глазах другой культуры раскрывает
себя полнее и глубже... ” [1, 507-508].
Значительной особенностью переводов Леси Украинки является богатство, разнообразие
и народность языка, национальная направленность, в свойому толковании оригинального
произведения. Да, актуальная для англичан тематика «Макбета» Шекспира подается
как своеобразная история украинского народа, «Каин» Байрона, – как материал
для размышления о своем месте в этом мире и на страницах нашей истории,
а в стихотворении «Когда снится мне, что ты любишь меня...» перевод акцентируется
не на любви, а на сне-смерти, как способу избавиться от ужасной
боли.
Таким образом, благодаря, внедрению совокупности таких приемов: во-первых,
отображение авторской мысли и соблюдение стиля оригинала; во-вторых,
личное индивидуальное восприятие контекстуальной концепции произведения; в-третьих,
освещение украинской национальной ментальности через авто стереотипное
пропускание иностранного произведения, которое является результатом продукции гетеростереотипу
(этнического стереотипа другой национальности).
Переводческая деятельность Леси Украинки это еще один путь знакомства украинской
интеллигенции, украинского народа, с наилучшим, что было зитворено человечеством
в пределы искусства, чтобы красота мира и гармонии нашла отзывы в сердцах
людей.
ЛИТЕРАТУРА
1) Бахтин М. Литературно-критические статьи. – М., 1986.
2) Белинский в.Г. Полн. собр. соч. Т.2. – М.: Изд-во АН СССР, 1953.
3) Белянин в.П. Психолингвистика. – М.: Изд-во «Флинта» Московского
психолого-социального института, 2003.
4) Бичко З. Иншомовна фраземика у епистолярии Леси Украинки. // Дивослово.
– 1999. - № 2. – с. 64.
5) Богдан С. «Украина... А знаете, таки есть что-то в сим слове» (Этнические
стереотипы Леси Украинки за ее письмами). // Дивослово. – 2002. - № 10.
– с. 19 – 23.
6) Достоевский ф.М. Преступление и наказание. – М.: Правда, 1988.
7) Гуменюк В. Шлях к «одержимой»: творческое становление Леси Украинки
– драматурга. Монография. – Симферополь: Таврия, 2002.
8) Кись Г. Язык, мысль и культурная реальность (от Александра Потебни
к гипотезе языкового релятивизма). – Львов: Летопись, 2002.
9) Леся Украинка. Собрание произведений в 12-ти т. – К.: Научная мысль, 1975.
10) Леся Украинка и зарубежные литературы. / Под редакторши Журавской и.Е.
– М.: Наука, 1968.
11) Рысак А.А. Животворный источник духовного вдохновения (Поэзия Леси
Украинки в русских переводах). – Львов: Высшая школа. Изд-во при Львовском
ун-те, 1981.
12) Сулятицкий М. Особливости трансформации общекультурной традиции
в драматичных поэмах Леси Украинки. // Дивослово. – 2000. - № 11. –
с. 4-6.
13) Украинка Л. Кримски воспоминания: Стихотворения, поэмы, проза, письма. – Симферополь:
Таврия, 1986.
14) Франко И. Твори в 20-ти т. Том 16. – К.: Держлитвидав, 1955.
15) /index.html/gallery/byron.html/cain.txt.
16) /index.html/library/book/ENGLISH/AUTHOR/WILLIAM Shakespeare/macbeth.txt.zip.
17) /index.html/chesil/byron/hours6.html.
18) Чуковский к.И. Десятая муза. – В кн.: Мастерство перевода. – М.:
Советский писатель, 1970.