Д. Новохатский
(м. Ялта)
Основные сферы
взаимодействия образов дон Жуана и его слуги
(на материале "Камінного господаря" Леси Украинки и "El
burlador de Sevilla" Тирсо где Молини)
Одной из самых известных вечных тем литературы есть история молодого соблазнителя
из знатной семьи, который методически обольщает женщин из разных краев и почти
сразу бросает их, ища нового приключения.
Дон Жуан, дон Гуан, дон Хуан, даже дон Джованни, - имя его изменялось.
Но постоянной приметой оставалось испанское происхождение, безверие и
ужасный цинизм поступков молодого героя.
Развитие этого сюжета происходило на фоне средневековья, когда очень сильными
были позиции клерикальной литературы, и, как составляющей ее части, многочисленных
моралите и мистерий. Нет сомнения, что именно с них до дон-жуанивской
темы проникла идея ответственности за свои грехи, а как прямое ее воплощение
- внезапная смерть распутника за помощью "Божої руки". Синтез
оказался настолько удачным, что возник стойкий стержень жизни Дон Жуана:
беззаботное детство - веселая развращенная молодость - показательно страшная
гибель.
Именно так представлялся уже упомянутый путешествующий сюжет в первой художественной
обработке - пьесе "El burlador de Sevilla", что вышла в начале
XVII столетия из-под пера Тирсо где Молини, испанского монаха. Она стала
основой многочисленных последующих вариаций, которые принадлежат как грандам мировой
литературы, - Шиллеру, Пушкину, Леси Украинцы, Мериме, так и менее известным
авторам - Хосе где Еспронседи, Николасу Ленау, Томасу Шедвилу.
"El burlador de Sevilla" предложил постоянную конфигурацию основных
персонажей: Дон Жуан - Анна - командор ордена Калатрави, который выступает
в разных произведениях то отцом, то мужчиной донны Анни. Именно эта троица
образов переходила из произведения в произведение, изменяясь не внешне, а внутренне
под воздействием идей соответствующих времен и эпох.
Неизменно находилось место в сюжете еще для одного лица - слуги дон
Жуана, что выступает сначала как Каталинон, потом (в Мольера) - Сганарель,
Пушкин назвал его Лепорелло, а Леся Украинка опять вернулась к мольеривского
варианту имени.
Выпадает из этой схемы лишь "Дон Жуан" Байрона, где лишь однажды говорится о спутниках дон Жуана: "Его сопровождали двое
слуг" [1], но эти персонажи быстро исчезают, об Анну или командоре
вообще нет и упоминания. Скорее всего это объясняется тем, что содержание Байронивского
"Дон Жуана" вовсе не отвечает другим одноименным произведениям:
не только отсутствуют все традиционные герои, но и сам дон Жуан из нахальной
обольстительности превращается в безвольную жертву преследований то испанской
дворянки Юлии, то греческой волшебной розбийници, то женщины султана. Все
это дает возможность вычеркнуть "Дон Жуана" Байрона из перечня произведений,
посвященных именно севильскому шутнику.
Другую попытку обновить тему дон Жуана сделала Леся Украинка в драме "Камінний
господар", и ей это удалось намного лучше, поскольку при новом
наполнении сохранена как структура истории, так и ее целостность.
Широко известное высказывание самой Леси Украинки, которая говорила о напевну несостоятельности
современников постичь настоящее содержание своей драмы.
Действительно, Леся Украинка имела право это сказать, споры относительно характера
основных героев длятся до сих пор. Ю. Шерех отмечал: "У "Гамлеті"
одно толкование исключает другое. У Леси Украинки все планы произведения как-то
причудливо спивиснують" [ 2].
Еще одной важной приметой "Камінного господаря" есть бесспорный
рост индивидуальности и самостоятельности второстепенных героев. Еще А.Гозенпуд
удачно подметил, что "увагу писательницы привлекали те фигуры из галереи
"вічних образив", какие были презренны ее попередниками"
[3].
Считается, что при написании своего произведения Леся пользовалась лишь драмой
Пушкина "Каменный гость", но несколько Лесиних образов имеют
слабую, едва заметную, созвучность в "El burlador de Sevilla".
Это и донна Соль (аналог - герцогиня Изабелла), и знаменитая "надмірно
вразлива" [4] Долорес, некоторые черты которой отвечают изображенным
где Молиной Тисбеи и Аминти.
Однако наиболее проигнорированным и забытым стал Сганарель, который в драме
Леси Украинки наконец становится полноценным самостоятельным персонажем. Наиболее интересным
оказывается его сравнение из однойменцем из драмы Мольера "Дон
Жуан, или Каминный гисть" но Каталиноном где Молини.
По большей части критика считает, что Сганарель - "примітивний"
(С. Наумович) ли "сіра людина" (А. и Г. Марель). Для того, чтобы понять степень индивидуализации слуги дон Жуана в драме "Камінний
господар", нужно проследить его связь из Каталиноном, своим першообразом.
Каталинон - традиционный персонаж в свое время, что было подмечено Степаном
Чернием. Он писал: "Театр Лопе где Веги вводит определены традиционные
персонажи, на психологическое развитие которых не обращают внимание. Одним
из таких персонажей есть gracioso, или блазень [5]. Как раз вот таким gracioso
и есть Каталинон, который, опять же за Чернием " выступает контрастом
к своему господаря" [6] (это достаточно противоречивая мысль) но "забезпечує
комичное тло" [7].
Каталинон и дон Жуан - обиды, взаимодействие которых достаточно сложно. Им в драме
где Молини противостоит пара Рипио - Октавио, пара господ и поборников
общепринятой морали. Рипио, судя по его поведению и репликам,
любит своего хозяина и всегда поддерживает его действию. Тандем дон Жуана
и Каталинона раздирают противоречия. Каталинон, на первый взгляд, выступает
носителем авторской и - шире - общественной морали. Бесспорный отпечаток
и в том, что сам автор, где Молина, был монахом. Каталинон постоянно повторяет
фразы типа:
. Вы коварно и жестоко
Женщин теряете, но, верьте
В том раскаетесь по смерти. [8]
ли
. Время бы малость
Вам сенер, остепениться. [9]
Подобную функцию имеет и Сганарель в Мольера, который с надоедливым постоянством
повторяет : "Ах, какому ужасному господину я должен служить"
[10] или "Если бы в нем могла заговорит совесть" [11].
Может сложиться впечатление о слуге дон Жуана как образца поведения, как
голос ума, который наставляет Жуана на правильный путь. Способствуют такому
толкованию и некоторые исследователи, которые считают, что Сганарель, - "Санчо
Панса навиворит" [12], а Марель называют слугу человеком "яка
имеет в себе столько жизней, что и Санче Панса" [13]. В действительности подобие
слуги дон Жуана к верному оруженосцу дон Кихота призрачно. Сганарелем
Мольера или Каталиноном где Молини руководят лишь ощущение собственной выгоды
(например, крики Сганареля "Ах, мое жалованье, мое жалованье!
[14]), а особенно страх. Несколько строф из Тирсо где Молини дают возможность
считать, что "каталінон" - это закодировано или исчезнувшее из современного
языка слово со значением "боягуз". Поведение слуги в Молини
полностью продиктовано лишь осторожностью и животным страхом. Он говорит
такие определяющие слова:
.вот и я боюсь, что кинет
Молнию в Каталинона
Вышний судия и мститель [15].
Кроме того, оказывается, что Каталинон - лицемер и бабий. Именно он, едва лишь
спасшись, пытается соблазнить Тисбею: "Дай обнять тебя, плутовка"
[16], а после ее отказа провоцирует дон Жуана обесчестить девушку.
Выходит, что противостояние дон Жуана и Каталинона в сфере морали - фикция,
маска, которой прикрывается копия своего хозяина.
В драме Леси Украинки мотив возможного наказывания не поднимается Сганарелем
вообще, а вот в области отношений с женщинами слуга явно противостоит хозяину.
Это показывает эпизод в пещере около Кадикса; при появлении монаха-женщины Сганарель
вскрикивает: "Щоб их!" и выходит. Он негативно относится к
образу жизни Жуана, но не считает себя уполномоченным наставлять его:
"Ви не ребенок, я при вас не ненька" [17]. Поэтому нельзя согласиться
из О. Рысаком, который писал: "І дон Гуан О. Пушкина и дон Жуан Леси
Украинки рисуют слуг (Лепорелло и Сганарель) как своеобразных отражений
своих господарив" [18]. Такая точка зрения подошла бы Каталинону -
лицемерному спутнику дон Жуана в где Молини.
Ариядна Стебельска относит Сганареля к "рабських, духовой пролетарских
душ, что не способные возвыситься к сверх физического свитовидчування"
[19]. Трудно согласиться с такой мыслью. Относительно "фізичного свитовидчуття",
то материалу маловато, чтобы так уверенно утверждать этот факт, а вот "рабство"
явно отрицается самим текстом драмы. Время и место действия Сганареля очень
ограничены, но он успевает сказать:
... Я досказал бы лучшего рыцарства
Если бы то я был господин, а вы - слуга [20]
какая свидетельствует явно не о рабской психике Сганареля.
Настоящий раб - это Каталинон, который, как уже было сказано, не только везде
сопровождает хозяина, но и подражает его поведению. Сганарель Мольера
- это еще и придворный блазень "слуга-паяц" [21].
Заслуга Леси Украинки именно в том, что образ Сганареля дистанционируется
от своего господина, становится самостоятельнее и более четким.
С. Наумович писала, что его роль "розділена частично из Долорес
(описание Жуанових грехов), часть субреткой Марикитою" [22].
По нашему мнению, первая часть этой цитаты верна, но из Марикитой у Сганареля
нет ничего общего, а если искать этому прислужнику прототипов из испанской
или украинской литературы, то это будет явно не Каталинон или Сганарель,
а скорее Селестина, потому что вся роль Марикити в сюжете драмы возводится к
элементарному звидництва.
Сганарель у Леси Украинки, кроме другого, впервые дерзает противоречить
дон Жуану. Он становится на бок Долорес, когда дон Жуан отказывается от
нее. Показателен такой диалог:
Дон Жуан. Какую я красивую вигартував душу!
Сганарель. Чью? Свою?
Дон Жуан. Язвительный вопрос
Хоть несознательное!
Сганарель. Думаете, пане? [23]
В. Агеева считает, что Сганарель говорит это "виконуючи традиционную
для классической драмы функцию" [24]. Вопрос стоит в том, которое имеет
дослидниця за "традиційну функцию", потому что, как сказано выше, Сганарель
Леси Украинки подчеркнуто нетрадиционный. Реплика Сганареля, исходя из новой конфигурации его образа, скорее значит, что питання-таки сознательное.
Это снова противопоставляет слугу хозяину. Поведение Сганареля производит впечатление,
будто он в стороне наблюдает за приближением приключений дон Жуана к развязке,
но не делает ничего, чтобы его остановить. Такому впечатлению способствует и его
специфический юмор.
Каталинон - настоящий блазень, который постоянно смешит публику то своим
страхом перед всеми и всем, то псевдоумными монологами наподобие:
. Страшно море в ненастье
Соли в нем довольно тоже.
Ну, зачем в него, о боже
Влил ты не вино, а воду [25].
Своим безоговорочным рассуждениям Каталинон органично соединяется из дон
Жуаном.
Леся Украинка оставила лишь отдельные черты традиционного комизма в образе
слуги обольстительности. Известно, что она боялась всхожести из "пошлими"
водевилями в свое время, но не даром Леся так интересовалась Шекспиром, о
чем писал Есть. Ненадкевич, утверждая влияние "Макбета" на Лесину
драму [за 26]. По нашему мнению, образ Сганареля имеет связь с другой трагедией
Шекспира, также нерядовой - "Гамлетом", а точнее - с образом
гробарив Офелии.
Их черный юмор полностью отвечает поведению Сганареля, когда тот говорит
о шпаге дон Жуана: "Може, и шпага кого-то не варта" [27],
а особенно тогда, когда хозяин ловит его на подслушивании последнего
разговора из Долорес, и дон Жуан шокирован грубой откровенностью слуги.
Возможно, изменение характера комичности Сганареля связано с исчезновением
такой черты в образе самого дон Жуана, и если раньше в этой сфере Каталинон
и дон Жуан выступали как олицетворение комичного фона всей драмы, то теперь
эта черта для Сганареля становится индивидуальной.
Таким образом, вряд ли Сганарель есть "психологічним видпряженням
и зеркалом комичности идеалов центральных персонажей драмы..."
[28], потому что как-то незаметно эта комичность вообще исчезла в драме Леси Украинки
"Камінний господар".
Следовательно, в "Камінному господари" Сганарель является не третьерядным
персонажем, как свидетельствует распространенное среди исследователей мнение, а образом
с индивидуальными качествами и чертами характера. Лучше всего эту индивидуализованисть
можно увидеть в сравнении с его традиционными предшественниками - Сганарелем
Мольера и особенно Каталиноном Тирсо где Молини.
В соответствии с изменениями образов изменяются и сферы их взаимодействия: у Леси
Украинки трансформируется общий комичный фон, который объединяет дон Жуана
и слугу в "El burlador de Sevilla", исчезает противопоставление
дон Жуана и слуги как голосу ума и голоса разврата, зато у Леси
Украинки Сганарель противопоставляется Жуанови в отношении к женщинам, тогда как в Молини слуга перенимал поведение хозяина. В то же время образ Сганареля
отрывается от Жуана, индивидуализирует и становится полноправным участником
событий.
ЛИТЕРАТУРА
1.Байрон. Д. Г. Собрание сочинений в 4-х т. Т. 1. - М.: Правда, 1981.
- С.118.
2.Гуменюк В. Шлях к "Одержимої": Творческое становление Леси
украинки-драматурга. Симферополь: Таврия, 2002. - С.226.
3. Гозенпуд А. Поетичний театр. - К.: Искусство, 1947. - С. 9.
4.Наумович С. "Камінний господар" и "Дон Жуан" (Раздел
из диссертации "Два Дон Жуани - французский и украинский")//
Леся Украинка. 1871-1971. Сборник трудов на столетие поетки. - Филадельфия
1971-1980. - С. 111.
5. Черной Степан. Дон-Гуанивский мотив: Тирсо где Молина, О.Пушкин,
Леся Украинка // Записки НТШ. Т.224. Труды филологической секции. - Львов
1992. - С. 122.
6. Там же. - С. 125.
7. Там же.
8. Молина Тирсо где. Севильский озорник или Каменный гость// Испанский
театр XVI-XVII вв. (Библиотека мировой драматургии). - М.: Арт + N
1996.- С. 341.
9. Там же. - С. 361.
10.Мольер. Полное собрание сочинений в 3-х т. Т. 2. - М.: Искусство
1986. - С.112.
11. Там же.
12. Бордонов Жорж. Мольер. - М.: Искусство, 1983. - С. 193.
13.Наумович С. "Камінний господар" и "Дон Жуан"
(Раздел из диссертации "Два Дон Жуани - французский и украинский")
// Леся Украинка. 1871-1971. Сборник трудов на столетие поетки. - Филадельфия
1971-1980.- С. 116.
14. Мольер. Полное собрание сочинений в 3-х т. Т. 2. - М.: Искусство
1986. - С.160.
15. Молина Тирсо где. Севильский озорник или Каменный гость// Испанский
театр XVI-XVII вв. (Библиотека мировой драматургии). - М.: Арт + N
1996. - С. 389.
16. Там же. - С. 328.
17. Леся Украинка. Собрание произведений в 12 т. Т. 6. - К.: Научная мысль
1977. - С. 117.
18. Рысак О. В зеркале Дон Жуана (Путешествующий сюжет в по трактовке
Д.-Г. Байрона, О. С. Пушкина и Леси Украинки) // Укр. язык и литература
в средних школах, гимназиях, лицеях и коллегиумах. - 2000. - №2. -
С. 57-61.
19. Стебельска А. Образи воли и рабства в драмах Леси Украинки// Леся
Украинка. 1871-1971. Сборник трудов на столетие поетки. - Филадельфия
1971-1980. - С. 212.
20. Леся Украинка. Собрание произведений в 12 т. Т. 6. - К.: Научная мысль
1977. - С. 117.
21. Бордонов Жорж. Мольер. - М.: Искусство, 1983. - С. 194.
22. Наумович С. "Камінний господар" и "Дон Жуан"
(Раздел из диссертации "Два Дон Жуани - французский и украинский")//
Леся Украинка. 1871-1971. Сборник трудов на столетие поетки. - Филадельфия
1971-1980. - С.109-123. - С. 122.
23. Украинка Леся. Собрание произведений в 12 т. Т. 6. - К.: Научная мысль
1977. -с. 122.
24. Агеева В. Поетеса излому веков. Творчество Леси Украинки в постмодерной
интерпретации. - К.: Лыбидь, 1999. - С. 122.
25. Молина Тирсо где. Севильский озорник или Каменный гость// Испанский
театр XVI-XVII вв. (Библиотека мировой драматургии). - М.: Арт + N
1996. - С. 327.
26. Одарченко П. Леся Украинка. Разведки разных лет. - К.: Издательство
М. П. Коць, 1994. - С. 123.
27. Украинка Леся. Собрание произведений в 12 т. Т. 6. - К.: Научная мысль
1977. - С. 122
28. Умный Я. Вид "Севільського ошуканця" к украинскому
Дон Жуана// Слово и время. - 1993. - №6. - С. 27.